Ваганова И. Голубчики мои, не бойтесь жизни! // Золотое кольцо, 1993, 30 ноября.
Ваняшова М. Чистота сердца // Северный рабочий, 1975, 11 сентября.
Зубков Ю. В старейшем российском… // Театральная жизнь.
Кондорская В. На пути к образу // Юность.
Мартыненко О. Культура русской провинции // Московские новости, 1981, 20 декабря.
Мацкевич О. Толгонай с берегов Волги // Казахстанская правда, 1982, 7 августа.
Парсегов К. Трудно быть изюминкой в ящике с изюмом // Ярославская неделя, 1997, 7 февраля.
Седов П. Никакого волшебства // Советская культура, 1975, 4 февраля.
Ваняшова М. Таня-травести // Северный рабочий, 1964, 6 октября.
Кэпэцынэ В. Главное — правда жизни // Советская Молдавия, 1983, июль.
Ермолин Е. Испытании сценой // Юность, 1983, 4 октября.
…Это веселое, яркое, ответственное амплуа — травести. Дети, как известно, зритель придирчивый: они требуют полной достоверности всего того, что происходит на сцене, и особенно непросто до предела правдоподобно, без оттенка фальши, сыграть роль их сверстника. …При всех своих достоинствах амплуа травести таит одну опасность: опасность остановиться в творческом росте, застыть в вечном детстве, оградить себя умело подобранными приемами от сложностей взрослой жизни. Нужно сказать, такая перспектива не грозит актрисе Татьяне Поздняковой: ей всегда был свойственен широкий диапазон творчества. Позднякова играла, к примеру, и Финнею в… комедии… «Дурочка», и Мартирио в напряженной драме Ф.-Г. Лорки «Дом Бернарды Альбы»… С тех пор было сыграно много ролей, прожиты на сцене целые судьбы… Среди самых значительных работ Татьяны Поздняковой… — роль Алиман в драматической поэме «Материнское поле».
Ваняшова М. Светлые тайны тихой обители. Странная миссис Сэвидж // «Дом Волкова» № 11
Премьера «Странной миссис Сэвидж» тепло встречена зрителями. Это очень добрый спектакль, а в наше жестокое и немилосердное время это не так уж мало. В спектакле есть единый ансамбль, где солирует миссис Сэвидж… — Татьаня Позднякова. Всякий раз в этом спектакле она завоевывает право называться учшей театральной леди Ярославля.
Кублицкий Р. Где разбивается сердца // Юность. 1968.
Творческой удачей надо надо назвать исполнение… роли Мартирио. С большим эмоциональным накалом проводит артистка сцену дуэта с Аделой… Т.К. Позднякова сумела раскрыть внутреннее содержание характера своей героини.
Бертенсон М. Огонь на себя // Вечерняя Москва
Есть в спектакле и другая, казалось бы, второстепенная роль, но сыгранная с такой душевной щедростью, с таким искренним проникновением в психологию семнадцатилетней восторженной девушки, что она воспринимается «крупным планом». Зрители сразу попадают под обаяние Маши Ромашкиной… и успевают горячо полюбить романтическую, чистосердечную, доверчивую девушку…
Ваняшова М. Чистота сердца // Северный рабочий, 1975, 11 сентября.
Герои Татьяны Поздняковой, кажется, не свершают особых, поражающих воображение подвигов, однако они делают не меньше: всякий раз они заставляют нас переживать чувство нравственного возрождения и очищения.
Голер М. Момент истины // Советская Молдавия, 1983, 9 июля.
Большую часть спектакля проводит на какой-то звенящей ноте… И тональность эта не кажется одноообразной: она тонко передает и порыв, и самозабвение, и чистоту своей героини Алиман. Я уже не говорю о том, что даже произнесенное как бы про себя тихое слово отчетливо доносится до самых дальних уголков огромного зрительного зала… Но суть, естественно, не в силе голоса (хотя сейчас очень актуален этот признак театральной культуры), а прежде всего в том, что звучит со сцены. По полярности состояний это, может быть, сложнейшая роль в спектакле. Актриса удивителдьно точна в передаче контрастного слома — от чистой и ясной, светлой первой любви к надрывному, похмельному смутному увлечению. Сложность тут еще в том, что жизнь героини, по законам жанра, не прослеживается подробно, со всеми психологическими подробностями, а взята крупно, только в самых резких, ярких ее проявлениях. Зрителю явлены только экстремальные обстоятельства… Но в мгновенности перехода от одного состояния до другого не теряется ощущение фундамента роли: Татьяна Позднякова продемонстриовала удивительный сплав пластики и слова, не забыть ее ликующий вопль при радостном известии о муже и стремительный летящий пробег из глубины сцены к матери. Не пробег даже, а какой-то полет! И как это точно найдено режиссером, что повторяется он дважды, ибо безоглядность радости не может сразу утихомирииться, она выплескивается через край сцены в зрительный зал.
Ермолин Е. Хороший был человек… С кем останемся?
Что за талант у этой актрисы! Она предназначена для того, чтобы разбивать сердца. Хрупкая, изящная, оранжерейная, эфирная, до кончиков ногтей театральное создание, обладает даром неизбывной вечной детскости, кажется — в чем душа держится, а проходит минута, другая — и внезапно чувствуешь, что неведомая сила берет тебя и несет, как волна, в океанические дали: из маленького зала попадаешь в некое безбрежное пространство бытия, гже нет ни начала, ни конца.
Томашов. В. И смех, и слезы Анатовки // Северный край. 2008.
Татьяна Позднякова, без преувеличения, создала маленький актёрский шедевр. За две-три минуты пребывания на сцене в образе практически бессловесной, «странной» Берты она сыграла Жизнь и Судьбу – не только собственную, но и всего народа, к которому она принадлежит. На наш взгляд, Берта Поздняковой стала точнейшим художественным камертоном всего спектакля, задающим его душераздирающую трагикомическую мелодию. Фишка – в том, что камертон прозвучал не «до», а «после». И вот – финал… Скорбная вереница евреев-переселенцев, этих вечных изгоев, с узлами и чемоданами медленно уходит в глубь сцены…
Маргарита Ваняшова о «Доме Бернарды Альбы»:
«Испания – страна резких линий», – сказал Лорка. Здесь нет размытых граней, через которые можно было бы спастись в иной мир. Но спастись можно лишь двумя способами: уйти или в безумие, или в смерть.
Только истинная любовь очистит душу Аделы, и только безумие спасёт Марию Хосефу. Татьяна Позднякова в роли Марии Хосефы, сумасшедшей матери Бернарды, – нездешнее, божественное создание, порхающая душа мира… Волшебно созданная роль! Лёгкая, как мотылёк, полувоздушная, как Истомина у Пушкина. Марию Хосефу несут на руках как невесту, и безумная обещает родить множество детей, кричит о свободе и вольном море, воскрешая тот мир, о котором мечтают, но молчат сёстры. Но она – предмет осмеяния, её внучки не узнают в ней себя через тридцать или сорок лет. Марии Полумогиной удалось передать стойкий и одновременно хрупкий внутренний мир Аделы, отстаивающей своё самостояние, право быть непохожей на других. Спасающейся в смерть.