«СЕВЕРНЫЙ РАБОЧИЙ», 1935, 6 января
Большевики покоряют природу, переделывают людей, строят бесклассовое социалистическое общество.
Ярким примером переделки людей является строительство Беломорско-Балтийского канала. Бывшие вредители, воры-рецидивисты заработали на этом строительстве право быть равными гражданами Советского Союза. Их переделал труд, умело организованный большевиками. По каналу, построенному своими руками, они вернулись к свободному труду. Многие получили почетное звание ударников и даже орденоносцев. Эти люди утопили свое прошлое в вырытом ими канале.
Как встретили их мы, как чувствуют они себя в новой обстановке, каковы дальнейшие пути вчерашних врагов рабочего класса?
Этой теме посвящена новая пьеса А. Н. Афиногенова «Портрет».
Мы перевоспитываем людей. И вопрос — как живут вчерашние враги рабочего класса — представляет для нас несомненный интерес. С этой стороны пьеса Афиногенова имеет неоспоримую ценность.
Правда, можно указать на ряд погрешностей в построении самой пьесы. Например, с некоторой условностью можно допустить стягивание целой плеяды бывших людей в квартире инженера, который не отличается особым новаторством в области быта. Спорным является образ Семена. На канале он, повидимому, был неплохим ударником, ибо заслужил досрочное освобождение. Что же заставляет его на свободе, в наших условиях, итти на старую дорогу? Только то, что он не поднялся еще выше слесаря и имеет комнату «всего-на-всего» в 8 метров? Но ведь на канале он не имел и этого и все-таки работал, был ударником.
Предположим, что Семен неисправим, что старое слишком глубоко пустило корни в его психику. Но другие, бывшие его соратники — Лиза, Васюк, Гавриловна?
По замыслу автора они как будто ушли от своего прошлого навсегда, что они стали совершенно новыми людьми. На деле же мы видим в них больше прошлого, чем настоящего. Вся пьеса изобилует воспоминаниями о былых „блатных" делах, попытками к убийствам, люди пьют водку, играют в карты и т. д. Не слишком ли густо подано старое в этих «перековавшихся» людях?
Театр (режиссер Ростовцев), разрешая пьесу в плане социально-психологической драмы, сгустил еще больше спорные места пьесы.
В инженере Ловидове (арт. Разумов) никак не находишь оправдания тому, что в его квартире собираются бывшие уголовники и чувствуют себя «как дома». Хотя Ловидов перед своим дядей Модестом (хорошо представленным арт. Соколовым) и выступает против старых, мещанских взглядов на жизнь, но зритель не видит в нем человека с большой волей. От медлительности его движений, бледности жеста и произношения фраз веет какой-то «добродетелью» по отношению к «бывшим» людям. А в некоторых местах Ловидов смахивает на добродушного Яна Диали из «Чудесного сплава», что тоже не лучше.
Несколько эксцентрично подана сестра Ловидова—художница Ирина (арт. Озорнова).
Говоря о людях прошлого, о бывших каналоармейцах, остановимся на двух образах — Семена и Лизы.
О спорности образа Семена уже говорилось выше. Здесь театр ничуть не поправил автора. Семен будто и не был на канале, в нем не видно ничего нового. Может ли так быть на самом деле?
Артист Риттер красочно построил образ „мастера блатных дел“, с тою лишь ошибкой, что Семен — „мировой мастер" своего „ремесла" снижен Риттером в некоторых местах до „хулигана с папироской". |
В противоположность Семену автор и театр пытаются поставить Лизу (арт. Щеглова). Она бывшая уголовница, на канале переродилась, получила значок ударника и досрочное освобождение. Сейчас — жена инженера, учится на рабфаке. Она — на новом, радостном пути.
Но посмотрите, как мучается Лиза, как тяготится своим прошлым, и все новое, радостное заслонено мрачными воспоминаниями прошлого, отзвуки которого раздаются иногда и в настоящем.
Понятно, что процесс перерождения уголовников связан с большими трудностями и муками. В заслугу автора надо поставить именно то, что он взял эту ответственную и интересную тему. И зритель проявляет к ней громадный интерес. Спектакль смотрится с напряженным вниманием.
Хочется видеть в этом спектакле и больше света, радости, оптимизма. Ведь люди, пришедшие с канала — это не вступающие в первую стадию перековки. Они уже достаточно осознали себя, они должны быть показаны в радостном пути на еще более высокую, светлую ступень культуры.
И. Г.