«СЕВЕРНЫЙ РАБОЧИЙ»
«Князь Мстислав Удалой» — первая пьеса в текущем театральном сезоне, посвященная гражданской войне.
За день до премьеры режиссер Ан. Бурин со страниц «Северного рабочего» обещал зрителю: «Показа живых людей мы добиваемся путем художественно-правдивого изображения не только положительных качеств персонажей, но и отрицательных их свойств, строя образ путем его развития на протяжении всей пьесы».
Но развития образа в «Князе Мстиславе Удалом» не получилось. В лице комиссара бронепоезда Никиты Лосенко (арт. Соколов), командира Державина (арт. Разумов), политрука Кацмана (арт. Матвеев) мы увидели старых знакомых, перенесенных на сцену с агитплаката выпуска девятнадцатого года.
Возьмите образ комиссара, олицетворяющего коммунистическую партию, цементирующего отряд бойцов, едущих в бронепоезде. Как подан образ этого комиссара?
Зритель видит перед собой какой-то схематический набросок. Перед глазами зрителя мелькает кожаная куртка, ниже и испуганнее всех пригибающаяся к земле при каждом взрыве снаряда.
Мы вовсе не хотим этим самым сказать, что театр должен был показать в лице комиссара этакого железо-бетонного героя, бесстрашно подставляющего грудь под вражьи выстрелы. Но во всяком случае было бы правдивее и для зрителя убедительнее показать комиссара, как человека с огромным моральным авторитетом, как человека большой воли и глубокой веры в правоту дела, за которое он идет вместе с товарищами, жертвуя жизнью.
Проследите за зрительным залом. Нарастает ли в нем напряжение по мере того, как идет пьеса?
Нет, если не считать заключительной развязки пьесы. В постановке «Мстислава удалого» чрезвычайно мало действия и непомерно много бесстрасности, какого-то непонятного равнодушия в игре исполнителей.
Вспомните!
Бронепоезд «Князь Мстислав Удалой» на осадном положении. Паровоз выведен из строя, машинист убит. Снаряды мамонтовцев взрывают стальную бронь поезда. А люди?
А люди сидят себе преспокойно, табаком забавляясь, и лишь изредка, пригнувшись, подбегут к пулеметам, посмотрят на противника и — снова за беседу, снова начинается перекурка.
Так в жизни, конечно, не бывало. И от такого сценического разрешения образов и эпизодов героического прошлого веет страшнейшей надуманностью.
Перед зрителем проходит галлерея действующих лиц с невыявленными индивидуальными особенностями и характерами, с незаконченными образами. Какая-то своеобразная уравниловка типов!
А между тем, какие большие возможности даны автором пьесы к созданию образа комиссара бронепоезда, командира, пулеметчика Сико и др. Эти возможности остались неиспользованными. Вложенные в уста действующих лиц слова звучат неубедительно, образы не получают своего развития. И только арт. Риттер (пулеметчик Степан), арт. Розин (поручик) и арт. Шатов (машинист) а какой-то мере приближаются к правильной трактовке ролей.
Со спектакля уходишь с таким впечатлением, как будто бы просмотрел не пьесу, а макеты постановки.
... Звездное небо, бегущие телеграфные столбы, яркие фары бронепоезда... Это как-то крепче остается в памяти, нежели самое основное – трехчасовое сценическое действие.
Нам кажется, что «Князь Мстислав Удалой» — одна из слабых постановок театра им. Волкова. Правда, это первая самостоятельная постановка тов. Бурина, но это ни в какой мере не снимает ответственности с основных художественных руководителей театра и с коллектива в целом.
И. Михно, Н. Хабанов