Михаил Семёнович Щепкин приезжал на гастроли в Ярославль дважды – в 1856 и 1858 годах. В апреле 1856 года Михаил Семенович давал двухнедельную гастроль в Ярославле в честь Федора Волкова. Приезд Щепкина в Ярославль был связан со 100-летием Указа Императрицы Елизаветы Петровны «Об учреждении русского для представления трагедий и комедий театра». Второй его приезд не был столь триумфальным и длительным, он был связан с 70-летием актера. Тогда же Щепкин подарил Ярославлю редкий портрет Федора Волкова. Портрет по разрешению Министерства просвещения был передан в дар от Щепкина Демидовскому Лицею, но, к несчастью, погиб в событиях восстания 1918 года, когда здание Лицея на Стрелке было разрушено…
Ниже приводится подробная хроника этих гастролей. Сохранились также воспоминания современников М.С. Щепкина, рассказавших о его выступлениях на ярославской сцене – они собраны в книге М.Г. Ваняшовой «Первый театр России: очерки истории театра в Ярославле, документы, воспоминания. 1750 – 1900». – Ярославль: Академия 76, 2020. С. 212-228.
ХРОНИКА ГАСТРОЛЕЙ МИХАИЛА СЕМЕНОВИЧА ЩЕПКИНА В ЯРОСЛАВЛЕ В 1856 ГОДУ
Игра в провинции привлекала Михаила Семеновича не потому только, что он приобретал этим новые денежные средства для семьи своей: она доставляла ему новые артистические наслаждения. Как гость, он пользовался особыми льготами на провинциальных или на петербургской сценах. Он выступал в новых пьесах или брал новую, наперед разученную им роль, которая не входила в репертуар его в Москве.
Воспоминания Александры Владимировны Щепкиной.
Сергиев-Посад, 1915. С. 245.
Апрель, 11
Е. Д. Щепкина пишет сыну Александру: «Отец уедет в Ярославль. Его отпустили на две недели, ибо он на этих неделях не играет. Сам содержатель приезжал, и договор сделал с мужем, – 600 целковых за семь раз и бенефис».
ГЦТМ. Ф. № 757. С. 5.
Апрель 22
Щепкин приезжает в Ярославль. На обеде у «исправляющего должность губернского предводителя дворянства» Дмитрия Варенцова «выразил мысль о памятнике основателю русского театра Федору Григорьевичу Волкову. Говоря с любовью о сценических дарованиях прошедшего и настоящего времени, артист задумался и, закипев увлечением, горячо заговорил: “А кому мы всем этим обязаны? Кто, где, когда, впервые привил к нашей жизни новое искусство? Он, незабвенный наш Федор Григорьевич Волков, здесь в Ярославле, сто лет тому назад. И мы ничем не почтили этого человека, по крайней мере, мы, артисты, должны воскресить его память; мы, тысячи людей, которым он открыл прекрасный путь к развитию даров Божиих, дал лестное имя почетных граждан и не черствый кусок хлеба: мы, артисты русские, должны воздвигнуть ему памятник, это наше наша прямая обязанность. Я уверен, что в этом деле найду сочувствие благородных людей, и памятник возникнет сам собою, как возникает сама собою благодарность в чистом сердце человека”».
Музыкальный и театральный вестник. 1856. № 24. С. 440.
Апрель 23
Щепкин в Ярославле на вечере у исправляющего должность губернатора З. А. Богданова прочел «Скупого рыцаря» Пушкина, и маленький рассказ о фейерверке <...> нас поразило богатство его артистической натуры и особенно восприимчивость ее, необыкновенная способность проникаться той мыслию и теми чувствами, которые должны быть выражены. На этом же вечере было решено, сверх абонемента, устроить общественное чтение в театре, после первого спектакля.
Музыкальный и театральный вестник. 1856. № 24. С. 440.
Апрель 24
Начались гастроли Щепкина в Ярославле.
Матрос Симон — «Матрос»
Первый выход Щепкина на сцену был встречен потрясающими рукоплесканиями. Волнение росло и росло после каждого действия. Когда же совершилась, наконец, после страшных мук и колебаний ужасная драма — отречение человека от всех радостей жизни во имя высших интересов, то потряслася масса зрителей, и послышались рыдания. Не было равнодушного лица: везде у всех платки в руках и красные глаза. <...>
Чупрун—«Москаль-чаривник»
«Москаль-чаривник» утишил боль горького чувства, произведенного «Матросом»: на грустных лицах скоро показался смех над простодушным Чупруном, этим копченым малороссом, в котором Щепкин неподражаем.
Музыкальный и театральный вестник. 1856. № 24. С. 440.
Апрель 25
Щепкин в Ярославском театре дает «Литературный вечер», на котором читает «Театральный разъезд...» Гоголя, отрывок из второй части «Мертвых душ» (разговор Чичикова с Петухом) и сцену из «Тяжбы».
В письме в редакцию «Московских ведомостей» анонимный автор писал: «Казалось бы, чтение после спектакля не произведет сильного впечатления, но вышло обратно: художественное чтение, особенно, “Разъезда”, произвело в массе едва ли не сильнейшее потрясение. Дело в том, что два великие наши таланта, два мастера искусства, Гоголь и Щепкин, соединились за одно, как слово и звук, тронули и подняли над ежедневною жизнию во всем величии вопрос об отношении искусства и действительности, жизни. Непосредственное развитие этого вопроса в нашей современной жизни удвоило интерес. <...> Наступило жадное молчание; живое внимание и участие отразилось на всех лицах, и когда заговорил артист, то казалось, что присутствовала и говорила правда устами искусства. <...> Смело можно сказать, что в этот день общественное уважение к искусству, литературе и заслугам Гоголя разом подвинулись в Ярославле на несколько лет вперед».
Московские ведомости. 1856. № 61
Апрель 27
Муромский — «Свадьба Кречинского» А. В. Сухово-Кобылина.
После чтения стала яснее и «Свадьба Кречинского», пьеса, которую давали 27 апреля <...>. Щепкин и в этой пьесе, несмотря на то, что его роль небогата, был хорош, как всегда и во всем. Здесь мы должны отдать справедливость и нашим артистам: при Щепкине они исполняют свое дело несравненно добросовестнее».
Ученые записки ИТМ (Историко-театральный музей М.С. Щепкина.
Алексеевка, Белгородской обл., бывш. с. Красное,
родина М. С. Щепкина). 1988. С. 494.
Апрель 28, или 29
Городничий — «Ревизор» Н. В. Гоголя.
По словам рецензента, «Ревизор» поразил «силою правды, лежащей в основании всей пиесы, и чудным искусством артиста. Впечатление, произведенное „Ревизором", было так сильно, что после каждого действия стены дрожали от рукоплесканий; казалось, театр рушится. Воспаление публики продолжалось несколько дней; вновь и вновь подымались споры, толки».
Уч. зап. ИТМ. 1988. С. 494.
Апрель 30
Любим Торцов — «Бедность не порок» А. Н. Островского.
Какой контраст, какая параллель возникла в потрясенной душе зрителя: Любим Торцов вызван на суд пред нравственным чувством Кречинского. Подлость, преступление в блестящем лице высшего общества, и благородство души в несчастном, грязном, потерявшемся человеке. И кто же возбудил этот живой восторг, кто показал нам прелесть чистой души, едва-едва прикрытой рубищем, лохмотьями и ветошью? Опять то же искусство вдохновенного артиста, художественно воплотившего в живом образе мысль и слово даровитого автора.
Уч. зап. ИТМ. 1988. С. 495.
Май 1, или 2
Вальдорф — «Мирандолина» (по пьесе Карло Гольдони «Трактирщица»);
Чупрун — «Москаль-чаривник» Ивана Котляревского.
…Мирандолина развлекла наше общество, и старый волокита был необыкновенно смешон. Пьеса сошла прекрасно. Г-жа Александрова удачно исполнила свое дело: это лучшая наша актриса; ее живая игра доставила нам не мало удовольствия. Но бой не равен: волокита, на котором, впрочем, держится вся пьеса, сам оставшись с носом, увлек, однако, нашу публику. Нельзя не подивиться еще раз богатству и разнообразию таланта Щепкина. <...> Доброе веселое расположение духа зрителей довершил опять Михайло Чупрун в «Москале-чаривнике».
Музыкальный и театральный вестник. 1856. № 24. С. 441.
Май 2, или 3
Гарпагон — «Скупой».
Никакая пьеса, никакое описание, кроме игры Щепкина, не могут дать понятия о том, до каких размеров скупость как страсть, может овладеть человеком. Вот почему не верят типам скупых, как, например, типам Плюшкина, Скупого Рыцаря, «Скупого» Мольера. И, действительно, кто не видал Щепкина в «Скупом», тому эти типы останутся непонятными, невероятными. Влияние его игры было так сильно, что сострадание к несчастному послышалось со всех сторон театра; все было потрясено, но взоры невольно отворачивались от этого страдальца. Сцена после похищения денег была поразительна: многие думали, что Щепкин совсем забылся и начал импровизировать. Недаром думают, что в этих ролях Щепкин достиг возможной степени совершенства. Публика была в восторге, и букеты полетели на сцену.
Уч. зап. ИТМ. 1988. С. 495.
Май 3, или 4
Кочкарев — «Женитьба»;
Клушин — «Женихи, или Седина в бороду, а бес в ребро».
Эти две пьесы, кроме эстетического наслаждения, дали ясно заметить, что присутствие на губернской сцене почтенного артиста благодетельно подействовало и на самих актеров. Видно было, что артисты потрудились над своим делом <...> что пьесы были дельно прорепетированы, и, что особенно важно – естественности, этого первого достоинства сценической игры, было несравненно более, нежели прежде: почти все начали говорить своими голосами. <...> Пожелаем, чтобы наши артисты не остановились на этих первых ступенях <...>. Ничто и никому не дается даром. Усердно трудился, добросовестно учился и мыслил ваш знаменитый собрат по искусству, Щепкин, зато теперь он учит вас и поучает нас.
Уч. зап. ИТМ. 1988. С. 495-496.
Май 5
Щепкин в Ярославле, на обеде, устроенном в его честь любителями русского сценического искусства у директора ярославского лицея профессора В. Н. Никольского. В своем тосте Никольский отметил «три сценические славы», «приосенившие» Ярославль — Волкова, Дмитревского и Щепкина и выпил «в честь и славу основателей Русского театра».
Музыкальный и театральный вестник. 1856. № 24. С. 442-444.
На обеде у Никольского в честь Щепкина с речью выступил профессор Демидовского лицея А. Е. Львов, который сравнил Щепкина с основателем русского театра Ф. Г. Волковым.
«И он вышел из простого звания, сам образовал себя, с самых юных лет страстно преданный своему искусству, посвятив ему всю свою жизнь; сколько преодолел он препятствий, чтобы достигнуть наконец такой славы и такого вполне заслуженного почета, каким теперь пользуется! Дух Волкова живет в вас: тот же огонь, та же пламенная любовь к искусству!.. Я в числе многих ходил учиться у вас понимать и ценить великих поэтов наших: Грибоедова и Гоголя, с именем которых всегда пребудет незабвенно и ваше имя как их гениального истолкователя».
Лит. отд. Московских Ведомостей. 1856. 22 мая.
После обеда Щепкин вместе с гостями осмотрел лицей и выступил перед студентами. Свое обращение к студентам он закончил словами: «Работать, трудиться, господа, запасаться в жизнь!» Беседу со студентами Щепкин завершил комическим рассказом о фейерверке. Затем Щепкин и остальные гости отправились кататься по Волге на двух катерах.
Уже вечерело, когда катера вернулись к лицею. Тогда княгиня Урусова пригласила Щепкина и его спутников провести у нее остаток дня.
Музыкальный и театральный вестник. 1856. № 24. С. 443-444.
Май 7
Фамусов — «Горе от ума».
Сценическая деятельность Щепкина у нас в Ярославле блистательно, как всегда, заключилась Фамусовым в «Горе от ума». Двухнедельные труды почтенного артиста уже принесли добрый плод: пьеса была дана по желанию многих членов общества, и как ни трудно было поставить ее на губернской сцене, однако она исполнена 7 мая весьма удачно: даже роль Чацкого сошла благополучно.
Музыкальный и театральный вестник. 1856. № 24. С. 443-444.
Май 8.
Щепкин возвращается в Москву.
Анонимный автор письма в редакцию «Московских ведомостей» пишет о гастролях Щепкина в Ярославле: «Нельзя на этот раз не отдать справедливости ярославскому образованному обществу: оно поняло, как дорого посещение такого гостя, и по мере сил старалось пользоваться им каждую минуту». Щепкин в Ярославле посещает дома «гг. Бутурлина, Поповой, Пушкина, Гладкова, Львова, Урусова, Варенцова и т. д. <...> Умная, теплая, живая речь, увлекательные воспоминания из многоопытной и трудной жизни, рассказы, остроумные анекдоты, знакомства и встречи с передовыми людьми нашего времени, по временам художественное чтение, верная эстетическая, опытная оценка произведений литературы; талантов и искусств — вот то добро, которое получили от своего гостя почтившие его вниманием и приветом».
Лит. отд. Московских ведомостей. 1856. 22 мая.
ХРОНИКА ВТОРЫХ ГАСТРОЛЕЙ М. С. ЩЕПКИНА В ЯРОСЛАВЛЕ В 1858 ГОДУ
Март 26.
Е. Д. Щепкина пишет сыну, А. М. Щепкину, в Самару: «Сейчас мы отца выпроводили и Шевченко. Отца выпроводили в Ярославль, а Шевченко в Петербург».
ГЦТМ. Ф. 757. С. 94.
Март 27.
Начало гастролей Щепкина в Ярославле. В беседе с Д. А. Смирновым, состоявшейся в Москве 26 апреля 1858 г., Щепкин сказал, что главной целью его поездки в Ярославль было воздать дань благодарности от актеров — основателю русского театра Ф. Г. Волкову. Щепкин собирался хлопотать об установлении в Ярославле на средства добровольных пожертвований, собираемых, главным образом, у актеров, памятника Волкову. Он же хотел преподнести в дар городу полученный им от П. Г. Степанова портрет Волкова и добиться разрешения на то, чтобы этот портрет был помещен в ярославском Демидовском лицее.
Март 27—Апрель 12
В период гастролей Щепкина в Ярославле им были исполнены роли Городничего — «Ревизор» (в бенефис Щепкина) и Гарпагона — «Скупой».
По свидетельству Л. Н. Трефолева в местной газете, успех гастролей Щепкина в Ярославле был не блестящим:
«...Большинство публики по непонятной причине приняло Щепкина довольно холодно, и только немногие выражали удовольствие, смотря на игру великого актера.
<...> Нам грустно говорить об этом ничем не оправдываемом равнодушии ярославцев к М. С. Щепкину. Помнится, что в его бенефис театр был почти пуст, что и в “Ревизоре” целые акты проходили как бы незамеченными публикой: занавес опускался, и в зале не раздавалось почти ни одного восклицания удовольствия, как будто Городничего играл не Щепкин, а какой-нибудь уморительный Чиликин, игра которого, как нам хорошо известно, просто выводила из терпения гениального Михаила Семеновича. Мы для того упомянули о г. Чиликине, к счастью оставившем сцену, чтобы показать, какими “товарищами по искусству” был окружен Щепкин, и нам кажется, что при печальной обстановке игра его должна была производить несравненно большее впечатление на зрителей, чем при других обстоятельствах. Однако вышло иначе... Особенно художественно была исполнена роль Скупого. Нам не забыть той минуты, когда Гарпагон, судорожно валяясь на полу, восклицал: “Денежки! Мои милые денежки!” К чести ярославской публики скажем, что эта сцена не прошла незамеченною».
Ярославские губернские ведомости. 1858. 15 ноября.
Указывая на слабый ансамбль ярославской труппы, в которой играл Щепкин, Л. Н. Трефолев, однако, сообщает в следующем номере «Губернских ведомостей», что во время гастролей Щепкин обратил внимание на ярославских актрис, сестер Александровых, «игра которых отличалась совершенной непринужденностью и грациозностью».
Ярославские губернские ведомости. 1858. 16 ноября.
Щепкин подает ярославскому военному губернатору прошение о том, чтобы библиотеке Демидовского лицея было разрешено принять от него в дар портрет Ф. Г. Волкова. В своем прошении Щепкин писал, что «счастливый случай доставил ему возможность приобрести портрет основателя русского театра Ф. Г. Волкова, по всей вероятности, ему (Волкову) современный, что портрет этот, драгоценный для всякого сочувствующего отечественному просвещению и искусству, желал бы он пожертвовать городу, в котором созрела и впервые осуществилась мысль учредить русский театр, и что, движимый этим заветным для него желанием, он просит принять приношение его и препроводить оное для хранения в библиотеку Демидовского лицея, как заведения, являющегося местным представителем науки, так тесно связанной в развитии своем с изящным искусством, одну из отраслей которого водворил в нашем отечестве достойный ярославец Волков».
Журнал Министерства народного просвещения. 1858. Ч. 98. Июнь. Отд. VII.
Апрель 12
В три часа Щепкин с труппой ярославского антрепренера В. А. Смирнова выехал на почтовых в Кострому.
В опубликованной в тот же день «Ярославскими губернских ведомостями» заметке Трефолева говорилось: «Провожаем Михаила Семеновича в дальнейший путь с благодарностию за приятные часы, подаренные им ярославскому обществу, тем более что по недорогим ценам за места он дал доступ к себе и людям небогатым».
Ярославские губернские ведомости. 1858. 12 апреля.