Знаменитая в начале ХХ века актриса Елена Маврикиевна Грановская была примой Театра Сабурова, репертуар которого состоял преимущественно из популярных фарсовых комедий. Окончив в Санкт-Петербурге немецкую школу с дипломом домашней учительницы, Елена Грановская, во время учёбы с удовольствием игравшая в любительских спектаклях, решила стать актрисой. Четыре года играла в маленьких петербургских театриках, а в 1902 Фёдор Корш принял её в труппу своего московского театра. Там её увидел Симон Сабуров и предложил перейти к нему в театр «Эрмитаж». А когда Симон Фёдорович решил сменить московский «Эрмитаж» на питерский «Пассаж», Грановская последовала за ним. Четверть века она была примой «Пассажа», преобразованного в 20-е годы в театр «Комедия». Критика отмечала: «В легкомысленные сюжеты артистка вносит столько ярких граней и красок, что поверхностный репертуар теряет свои бездумно-развлекательные черты. В бесчисленных пьесах, которые Елена Грановская сыграла на протяжении первых десятилетий своей сценической деятельности, каждая роль сохранилась в памяти зрителей, так как артистке всегда удавалось найти черточки, точно и выразительно рисовавшие ее героинь — буржуазных женщин».
Премьером Сабуровского театра стал Степан Николаевич Надеждин, обладавший ярким комедийным темпераментом и игравший преимущественно роли простаков и светских фатов. В апреле 1913 года на сцене Волковского театра артисты Театра Сабурова показали комедию «Шалая бабёнка» С.Ф. Федоровича (псевдоним Сабурова). Побывавший на спектакле Пётр Критский поделился в «Голосе» своими впечатлениями: «Партер в передних и средних рядах и почти все ложи бенуара и бельэтажа Волковского театра были заняты публикою 22 апреля; пустовали задние ряды партера и дешёвые места амфитеатра. Эта публика собралась смотреть фарс «Шалая бабёнка», поставленный артистами Сабуровского театра с участием премьерши Е.М. Грановской, на долю которой и выпал весь успех вечера; впрочем, пальму первенства удачно оспаривал также артист-премьер театра Сабурова г. Надеждин, немало содействовавший весёлому настроению зрительного зала искусной и достаточно осторожной игрой. Говорю «осторожной» потому, что самый фарс во втором действии представляет немало материала, где легко впасть в неприличный шарж и вместо весёленького фарса дать сплошную картину грязи и пошлости». (Голос, 1913, 24 апреля.)
Через год Театр Сабурова приехал в Ярославль уже на три дня. Показывали по два фарса за вечер: «Вокруг любви» и «Актриса мод», «Женщина в 40 лет» и «Ночная бабочка», «Брачные мостки» и «Кровать Наполеона». Главные роли вновь играли Елена Маврикиевна Грановская и Степан Николаевич Надеждин, а также хорошо знакомый ярославцам Николай Николаевич Горич, выступавший в труппе Воротникова в сезоне 1911-1912 годов – первом в новом здании Волковского театра.
О первом вечере Марианна д’Ано писала: «И комедия Бракко, и комедия де Круассе в исполнении г-жи Грановской – это objets d’art, (объекты искусства) созданные Laliс’ом, (Рене Жюль Лалик — выдающийся французский декоратор интерьера, ювелир, медальер, художник по стеклу и эмалям периода модерна.) это рисунок платья, набросанный Бакстом, словом, это безделка, ставшая художественной ценностью благодаря тому, что к ней прикоснулась рука большого художника. По содержанию и та, и другая комедия – сплошная пустота. Если в первой ещё можно найти лёгкую шутку, некоторый комизм положений, пару-другую верных мыслей, то вторая представляет типичнейший фарс, выставляющий в смешном виде то, что ничего, кроме брезгливости, вызвать не может. И тем не менее, игра г-жи Грановской придаёт этим пустякам такую художественную ценность, какой без неё они, конечно, не имеют. Тонкость передачи, редкое в русской актрисе изящество, простота и лёгкость – вот отличительные свойства игры г-жи Грановской. Ни лишнего жеста, ни неуместной интонации, всё художественно, полно, законченно и цельно.
Но было бы несправедливо приписывать успех этих театральных безделок , этих комедий Бракко де Круассе целиком г-же Грановской. Талантливой артистке удалось найти достойного партнёра, и они вдвоём создают этим пьесам успех. Я говорю о г. Надеждине. Я помню г. Надеждина давно, когда он только ещё начинал свою карьеру. Уже тогда г. Надеждин обращал на себя внимание своим уменьем создать тип, внести в каждую роль какой-нибудь новый штрих, отлично и разнообразно гримироваться. Ныне эти качества не только проявляются в полной мере, но к ним присоединяется и ряд других. В игре г. Надеждина чувствуется много жизненности, наблюдательности, роль разработана и тщательно отделана, в исполнении виден большой опыт и находчивость. Взять хотя бы немую сцену в начале второго действия комедии де Круассе. Я не знаю, введена ли эта сцена автором, судя по ходу действия, думаю, что нет. Но даже если у автора её и не было бы, её следовало бы ввести для г. Надеждина. Талантливый артист в продолжении нескольких минут, не произнося почти ни слова, сумел не только сосредоточить на себе внимание зрительного зала, но и вызвать продолжительный смех публики. Вообще игра этой талантливой пары – г-жи Грановской и г. Надеждина – доставила большое наслаждение». (Голос, 1914, 30 мая.)
Грановская и Надеждин вместе работали до 1931 года – в том же театре «Пассаж», бывшем Сабуровском, переименованном в 1925 году в театр «Комедия». Грановская была главной звездой театра, Надеждин – главным режиссером. В 1931 году «Комедию» объединили с ленинградским Театром сатиры. В образованном Театре комедии и сатиры Грановская стала творческим лидером, а Надеждину места не нашлось (он умер в январе 1934-го в возрасте 55 лет). Но дела у объединённого театра не заладились, и он оказался на грани закрытия. В 1935 году он стал просто Театром комедии, а его главным режиссером был назначен Николай Акимов. За год он буквально возродил театр почти из небытия, но Грановскую потерял – не сработавшись с Акимовым, она перешла в БДТ, где выступала до начала 1960-х годов, получив звание «Народный артист РСФСР» (1944) и став лауреатом Сталинской премии (1951) – за исполнение роли Софьи Петровны Берсеневой в спектакле «Разлом» Б.А. Лавренева.